В самом сердце Тулы разворачивается история, где искусство становится не просто способом самовыражения, а единственной соломинкой, за которую может ухватиться человек, потерявший всё. Режиссёр местного ТЮЗа, чья карьера и жизнь были неразрывно связаны с театром, в порыве отчаяния или творческого безумия переступает роковую грань, и его дерзкая, буквально огненная премьера оборачивается тюремным сроком. За решёткой, в мире, где царят свои суровые законы, ему предлагают неожиданный шанс на досрочное освобождение – поставить спектакль. Но не простой, а шекспировскую трагедию «Ромео и Джульетту», собрав для этого труппу из, казалось бы, совершенно неподходящих элементов: с одной стороны – заключённые, отбывающие наказание за различные преступления, с другой – их охранники, люди, чья повседневная обязанность – поддерживать порядок и контроль. Эта идея, на первый взгляд абсурдная, становится реальностью, и с этого момента стены исправительного учреждения превращаются в подмостки для вечной истории о любви и ненависти. Репетиционный процесс становится микрокосмом, зеркально отражающим сюжет пьесы. Непримиримая вражда двух кланов – заключённых и охранников – переносится на творческий процесс, превращая каждую встречу в череду стычек, непонимания и сарказма. Попытки режиссёра донести тонкости чувств Джульетты или ярость Тибальда наталкиваются на стену реального жизненного опыта его «актёров», для которых понятия чести, мести и долга далеки от театральной условности. Сцена, которая должна была стать местом победы искусства над обстоятельствами, рискует превратиться в настоящее поле боя, где старые обиды и социальные барьеры грозят взорвать и без того шаткое перемирие. Однако по мере погружения в текст Шекспира происходит нечто удивительное: строки, написанные centuries назад, начинают находить отклик в душах этих невольных исполнителей. Для них пьеса перестаёт быть просто условием досрочного освобождения для режиссёра; она становится окном в другой мир и, что важнее, – возможностью. Под прикрытием репетиций, под шумок заучивания монологов и отработки мизансцен, зреет иной план, куда более отчаянный и рискованный. Некоторые из новоявленных актёров начинают видеть в предстоящей премьере не культурное событие, а идеальную ширму для осуществления побега, превращая классическую трагедию в напряжённый триллер, где каждый вечер может стать последним, а финал – непредсказуемым, как сама судьба влюблённых из Вероны. Таким образом, постановка «Ромео и Джульетты» становится многослойной игрой, где на кону стоят не только аплодисменты, но и свобода, причём в самом буквальном смысле этого слова, заставляя всех участников задуматься о том, что же на самом деле означает быть свободным.