Действие разворачивается в 1996 году, на фоне последних месяцев перед введением в России моратория на смертную казнь. Главный герой, Константин, начинает работать надзирателем в тюрьме особого назначения, где содержатся приговоренные к высшей мере наказания. Это место становится микрокосмом жестокости и безысходности, отражающим общую атмосферу опасных и нестабильных девяностых. Сам Константин, как и его коллеги – циничный тюремный врач, уставший прокурор, другие охранники – несет в себе глубокие личные травмы и разочарования, которые делают его восприимчивым к мрачной реальности, его окружающей. Поворотный момент наступает, когда он встречается с отцом девушки, ставшей жертвой одного из заключенных. Эта встреча заставляет Константина по-новому взглянуть на идею справедливости. Он приходит к выводу, что настоящее право на возмездие принадлежит не государственной машине, а тем, кто непосредственно пострадал от преступления, тем, чьи жизни были сломаны навсегда. Вдохновленный этой идеей, Константин предлагает своим коллегам радикальную и чудовищную с этической точки зрения бизнес-модель. Они решают тайно организовать «аутсорсинг» исполнения смертных приговоров, предоставляя родственникам жертв возможность лично привести приговор в действие за определенную плату. Первоначально эта схема кажется им не только способом заработка в тяжелое время, но и своего рода восстановлением высшей справедливости, возвращением права на суд тем, кого обошла официальная система. Однако очень скоро иллюзии рассеиваются. Как только в дело вступают большие деньги, изначальная, пусть и извращенная, идея о правосудии начинает стремительно разлагаться. Бизнес выходит из-под контроля, привлекая алчных и аморальных людей, готовых на любые подлоги и преступления ради прибыли. Константин с ужасом осознает, что созданный им механизм порождает новую, еще более страшную волну насилия и цинизма. Деньги и справедливость оказываются абсолютно несовместимыми понятиями, а попытка монетизировать боль и горе оборачивается полной духовной катастрофой для всех причастных, стирая последние границы между палачами, жертвами и теми, кто считал себя восстановителем морального порядка.